| |
Все страницы книги:
1 -
2 -
3 -
4 -
5 -
6 -
7 -
8 -
9 -
10 -
11 -
12 -
13 -
14 -
15 -
16 -
17 -
18 -
19 -
20 -
Она сидела на лесенке, на нижней ступеньке: наклонившись, разглядывала правую стопу. Мы спускались, я приник губами к уху Ада: заговори! спроси что-нибудь, ну!
Тут она обернулась:
- Извините, ребята, расселась на дороге.
Я видел её вблизи, её всю... у неё была изысканно узкая, с высоким подъёмом стопа. В непроизвольной попытке скрыть, что во мне творилось, я натянуто, глупо хихикнул.
Ад сказал невозмутимо:
- А чего расселись?
Я глянул на него уничтожающе, но не похоже, чтобы он обратил на это внимание.
- Ногу порезала, наступила на что-то.
- Сильно порезали? – я спрыгнул на ступеньку, на которой она сидела. – Давайте кровь остановлю! – сорвалось у меня с языка.
Порез был под мизинцем. Я присел перед ней, притронулся к стопе и с тихим бешенством высказал, чего заслуживают типы, бросающие в воду битые бутылки.
Она посмотрела на меня так, словно решала: нравится ей или нет моё участие.
- Схлопотали заражение крови, – констатировал Ад уверенно, с явным удовлетворением. – Сколько уже минут, как порезали? Если в промежуток десять минут не намазать йодом...
Я закричал, что сейчас сбегаю за йодом.
- Поздно! – сказал Ад со спокойствием закоренелого трагика. Размышляя, добавил в сомнении: – Если только отсосать попробовать... пока микроб по всей крови не пошёл.
Я схватил её ногу и уже хотел отсасывать, но она вырвалась: – Что вы! что вы!.. – Сильно покраснела. И я, наверное, тоже.
- К счастью, это не змеиный укус, – улыбнулась беспечно: совсем, по-моему, не к месту.
- Зря вы так, – сказал я, не скрывая напряжения.
Она замялась и указала глазами на плакучую иву неподалёку:
- Можно листочек?
Какая это была минута!.. Она выбрала один из принесённых мною листьев, лизнула его, прилепила к порезу... обула босоножку. Я сказал – всё равно сейчас принесу бинт, пластырь.
- Ни в коем случае! – и, боясь моей настырности, сообщила как новость: ей два шага до дома.
Наступила на пятку, взялась за перила, встала. Другой на моём месте помог бы ей – в удовольствии под этим предлогом её полапать. Не знаю до сих пор: я стерпел или попросту струсил? Мой голос, звучавший для меня, словно чужой, прилипчиво просил:
- Обопритесь хоть...
Терпеливо, виновато произнесла:
- Большое спасибо... извините...
- Извиняться должен тот, кто бутылку расколол! – излился я с обращённой к неизвестному придурку угрозой.
Я непримиримо его поносил, а она, ступая на порезанную ногу, легонько опиралась на моё плечо. Так мы поднялись по ступенькам. Она опустила руку.
- Мне неудобно... правда. Извините, ребята, оторвала вас от дел. – Её тон сказал мне, что пора прощаться.
Я глядел на её лицо, готовое дрогнуть от раздражения, и стоял смирно, думая: скажет «до свидания?» Она улыбнулась одними губами, набросила на плечи полотенце и пошла к дому Надежды Гавриловны.
Ад с видом знающего, который не может не отозваться о легкомыслии, объявил мне:
- Увидишь – «скорая» заберёт. Температура, наверно, уже.
Тут с нашего огорода меня углядела мать и с неизменным подъёмом взялась вещать: какой я лентяй – ни полить грядки, ни прополоть.
Все страницы книги:
1 -
2 -
3 -
4 -
5 -
6 -
7 -
8 -
9 -
10 -
11 -
12 -
13 -
14 -
15 -
16 -
17 -
18 -
19 -
20 -
|
 |
