| Игорь Алексеевич Гергенредер - Комбинации против Хода Истории
|
|
Прочитайте полностью произведение Игоря Гергенрёдера - "Комбинации против Хода Истории". Книга располагается на нескольких страницах:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
|
| Комбинации против Хода Истории-15
|
|
Домишко окружили. Атакующие лежали за могилами, держась от избы саженях в тридцати. На кладбище всё прибывали люди, но поручик Кумоваев приказал задерживать их в отдалении: Пудовочкин поминутно стрелял из окон.
К поручику подобрались Усольщиков и Бутуйсов, сообщили, что с отрядом, кажется, покончено; всё дело заняло чуть более получаса.
- Значит, остался один главный, - заключил поручик. - Я ждал вас, господа, чтобы посоветоваться. - Он уже знал, что капитан Толубинов и Бесперстов
погибли. - Придётся зажигать домик. Мерзавец уже убил бондаря Данкова, троих ранил. Банщик Бортников умирает от осколков его гранаты.
- А как же сторож с женой? - спросил Усольщиков. - Живы ли?
- Пожалуй, проверим. - Бутуйсов выглянул из-за могильного бугра, крикнул: - Эй, сударь! Заложники невредимы?
Пудовочкин сгрёб бабу, высунул в окошко чуть не до пояса.
- А-ай, не дави! - истошно кричала та. - Ай-ай, помираю!
Минуту спустя из окошка высунулась голова Ярулкина.
- Я дозволяю...
- Не слышно! - крикнул Бутуйсов.
- Дозволяю, - слабо кричал старик, - и отдаю... этого... жизнь, чтоб околел Пудовкин! Не поминайте лихом! И ещё от меня прошенье: пускай отец Питирим отслужит за счёт обчества по три молебна... за меня и старуху... по три!
- Сделаем, милый! - хрипло прокричал Усольщиков, у него хлынули слёзы.
Пудовочкин отдёрнул сторожа от окна.
- А это, хрыч, чтоб фамилие не путал! - шлёпнул старика левой ладонью по уху. У того из носу брызнула кровь. Свалился на месте.
Несколько человек лежат за большим надгробным камнем.
- Как хотите, господа, а жечь избу нельзя! - прочувствованно сказал Усольщиков.
Поручик смотрел с досадой:
- Атаковать? Он ещё не менее двоих подстрелит, швырнёт гранаты, а
стариков всё равно убьёт! Надо стрелять по окнам, под прикрытием огня - к домику. Бросить на него факела. Как военный заявляю: иначе никак!
- Э-эх, - тяжело вздохнул Усольщиков, - был бы жив капитан Толубинов, сказал бы, что делать: и как военный, и как русский человек.
Поручик в ярости привстал с земли:
- А я не р-русский?
- Русский, господин Кумоваев, безвинных живьём не пожжёт! Да прилягте вы! - Дюжий купец с силой придавил поручика к земле.
Тот поперхнулся злым смехом:
- А как же Пудовочкин? Тоже нерусский? Или, скажете, не жёг ещё безвинных, а только... к-хм, шлёпал?
- Русский он. И большинство его отрядников - тоже. Я не возражаю. Но они - про-оклятые! Они отдалися, они - потерянные. Это уметь надо пости-игнуть, тут – тайна...
- Ах, тайна! - Олег Кумоваев отвернулся.
Усольщиков, остыв, предложил мирным тоном:
- А не отпустить его к лешему? Взамен стариков?
- Как это исполнить? - сдерживаясь, спросил поручик.
- Пусть берёт сторожа с женой, идёт с ними к лесу. Мы будем приглядывать с отдаленья. У леса подойду к нему безоружный, с конём: скачи, подлец!
- Ускачет! - офицер усмехнулся. - А на прощанье вас и стариков пристрелит.
- Совершенно-с так оно и будет, - заверил Василий Уваровский.
- Ах, цар-рица немецкая, яп-понский городовой! - смятенно воскликнул
Усольщиков. - Ну не может того быть, чтобы нельзя было не жечь стариков!
Поручик старался придать лицу безразличие.
- Вам угодно выставлять меня извергом, а я вам объясняю: как только они попали ему в руки, они - уже мёртвые. Мы ничем не можем им помочь, как не можем воскресить тех, кого он убил раньше!
- Вот что, господа, - произнёс до того молчавший Бутуйсов, - предложу-ка я себя в заложники. Знаю, знаю, что вы скажете: он и меня возьмёт, и их не отпустит. Ну и пусть! Пронесу револьвер или хоть ножичек, улучу момент - и...
- Никогда-с! - возразил Уваровский. - Он вас без поднятых рук не подпустит. А как войдёте - обыщет.
- Если уж так, - энергично заявил Усольщиков, - то лучше я пойду! Всё ж таки, Борис Алексеич, - с дружественной мягкостью обращался он к бывшему приставу, - я немного помоложе и посильнее вас.
Подполз на четвереньках доктор Зверянский.
- Раненых перевязал, - сообщил он, - их домой унесли. А несчастному Бортникову я впрыснул морфий: разорваны кишечник, печень... Ну, а вы, господа: когда берём негодяя?
Ему объяснили. Доктора тотчас объяло воодушевление:
- Пойду я! От моего постояльца-комиссара, господа, я знаю: этот мерзавец охотно показывается врачам, беспокоится о здоровье.
- Пойдёте - и что? - спросил поручик с тоскливой иронией.
- Дам ему пилюлю, отвлеку его, а тут вы подберётесь...
- Шутка-с! - обронил Уваровский. - Не станет он сейчас брать пилюли-с. Не то время.
Остальные поддержали приказчика.
- Но другому он тем более не доверится! - доктор вдруг вскочил на могильный холмик, встал во весь рост: - Господин Пудовочкин! Я - врач! Вам нужен врач?
Пудовочкин мгновенно навёл винтовку.
|
|
