| Игорь Алексеевич Гергенредер - Комбинации против Хода Истории
|
|
Прочитайте полностью произведение Игоря Гергенрёдера - "Комбинации против Хода Истории". Книга располагается на нескольких страницах:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
|
| Комбинации против Хода Истории-16
|
|
Каждое движение правой руки стоило боли. Он прицеливался, скрипя зубами. Боль пульсировала под мышкой, отдавалась в локтевой сустав.
- Впустите меня! - крикнул Зверянский.
Раненый убрал палец со спускового крючка.
- Идите сюда, доктор! Советская власть вам зачтёт.
Зверянский подхватил чемоданчик с инструментами, неторопливо направился к домику. Левая рука согнута, кисть поднята на уровень головы; доктор, улыбаясь, показывает окошку растопыренные пальцы.
Усольщиков, лёжа за могилой, перекрестил его в спину, пробормотал:
- И немолод, и - врач, а - сорвиголова! О-ох, болит душенька...
- Это называется: потери растут! - бросил поручик.
Впустив Зверянского, заперев дверь, гигант указал стволом пистолета на чемоданчик:
- Покажьте саквояжик.
Глянув в него, скользнул к одному окошку, к другому. Понаблюдав, повернулся к доктору. Тот стоял, подняв мускулистые руки, кряжистый,
гладко выбритый, тугощёкий. "А как в клетку к тигру входят... - мелькали мысли, - или на войне изо дня в день - вставай и иди: под пули, на колючую проволоку, на штыки, под сабли конников..."
- Дрожите, - умилился Пудовочкин. Левой ручищей похлопал доктора по карманам.
"Какие ангельски чистые глаза! - с ужасом подумал тот. - Какое добродушие! Хоть в няньки к младенцу нанимай".
- По имени-отчеству как будете?
Зверянский ответил. Спросил, нельзя ли опустить руки?
- Угу.
Доктор глубоко вздохнул, чтобы не так учащённо вздымалась грудь. Огляделся в тесной низкой избе. Ярулкин сидел на лавке у стены; глаза полузакрыты, под носом и на подбородке запеклась кровь. Рядом, поставив ноги на пол, лежала боком на лавке его жена, молча следила за пришельцами. Пудовочкин, посматривая в окно, спросил доктора:
- Вас мой комиссар прислал?
- В какой-то мере...
Зверянский, волнуясь, соображал: что он, собственно, сможет здесь сделать? Не дал ли маху, придя сюда?
- Он не захвачен? Отбивается? Что с ним?
- У него всё в порядке. Ваш отряд, впрочем, истреблён!
- Ой ли?
Доктора пронял озноб: до того неузнаваемо изменились глаза Пудовочкина. Они точно уменьшились, остекленели. В Зверянского впились ледяной испытующий ум и злоба. Через мгновение глаза сделались мутными, как бы пьяными. И лишь затем опять стали прозрачно-добродушными, простецкими.
- Ну, вы обманывать не будете, - тепло сказал Пудовочкин. - Стало быть, перебили недотёп. Чего там - других наберём...
Миг - и он у окошка. Трижды стрельнул в него из пистолета. Вот он уже возле другого окна, у которого стоит "винчестер". Быстро прицеливаясь, послал три пули из него.
- Подбираться начали, хулиганы! - И беззлобно рассмеялся.
Из-за могил донеслось:
- В дом не стрелять! Там доктор!
- Теперь будут нянькаться, - любовно заметил Пудовочкин. - Вон этих, - кивнул на Ярулкиных, - спалили б со мной за милую душу. А с вами - никак и никогда! Я эту публику знаю. У них - фасон! Не пускали вас ко мне идти, а? Эх, и отменно вы им поднас...!
У доктора защипало корни волос. "Если я ничего не смогу и он окажется прав, - резнуло по нутру, - о! Лучше броситься на его пулю."
Те, кто пытался приблизиться к избёнке, в растерянности лежат за могильным холмиком. Поручик извивается, кусает руку. Пуля раздробила ему голень.
Отдаваясь в руки убийце, Зверянский почему-то думал, что поведёт себя находчиво. Теперь он ужасался, что не в силах хитрить.
Пудовочкин сказал:
- Комиссара моего вы спрятали, а он прислал вас меня вызволить?
Тут бы и подтвердить, войти в игру, но он с оторопью услышал собственные слова:
- Видите ли, чтобы вы знали... я - вам враг!
Доктор мысленно проклинал себя, в ярости хотел повернуться и уйти и вдруг вспомнил, что уйти ему не дадут. От мысли, что он мог об этом забыть, ему стало ещё хуже.
- Хорошие вы люди - какие с фасоном! - нежно смотрел Пудовочкин. - Обмана не выносите. Без благородства никак не живёте. - Он сидел на полу сбоку от окошка. - Прибыли, стало быть, старичков спасать? Каким манером?
Доктор стоял перед ним: руки на груди, взгляд устремлён поверх головы гиганта. "Какое безрассудство - прийти сюда! - билась мысль. - А всё характер: вспыхнул как спичка и прямиком в клетку."
- Я пришёл, - выговорил с усилием, - как врач... оказать помощь тому, кто в ней нуждается.
- Правильно! - одобрил Пудовочкин. - Очень верю. На то и фасон у вас, чтоб только так и делать. А я, Александр Романыч, ранен.
- Ранены? - доктор встрепенулся, подхватил с пола чемоданчик. - Надо осмотреть, и перевязку...
- С этим покамесь не удастся - на ваших хулиганов каждый миг нужен глаз да пулька. Вы б сделали мне укольчик от боли. Морфий у вас при себе? Иголочка чистая? Вот и ладно.
"Наконец-то! - мысленно вскричал Зверянский. - Всобачу ему лошадиную дозу!" Сейчас казалось, что он этого и ждал. Вовсе не безрассудство, что, вопреки воле друзей, он пришёл сюда. Его вело чутьё.
- Потребуем телегу с парой лошадок, - свойски делился Пудовочкин. - С вами да со старичками сяду. Докатим до Четвёртого разъезда, а там на проходящий на Пензу вскочу. Ворочусь через пару неделек с другим отрядом: пожалте, господа виновники, к ответу! Фасон уважаете? Ну-ка, подержите фасон перед косоглазой!
- Заладили: фасон да фасон... - доктор готовил шприц. - Что вы этим хотите сказать?
Пудовочкин глянул в одно окошко, в другое.
- Какие живут для интересности своей персоны: вот-де до чего благородно я делаю! каков я во всём наилучший! - эти и есть ваш брат, с фасоном. А мы - на полном отличии. Мы - люди с полезным понятием. В чём понимаем пользу, то и делаем, а там хоть чего про нас говори...
- Получается, - заметил доктор, - что наш брат глупее вас?
- Зачем же глупее... - добродушно возразил Пудовочкин. - Возьмите коня благородных кровей. Красота! И цена ему? Многие людишки и сотой доли не стоят. А всё ж таки он - лошадь. Он мне душу радует, но захочу - я его продам. И загоню вусмерть, коли мне надо.
- Так-так, получается, мы - кони. - Зверянский держал шприц иглой вверх. - Ну-с, обнажите-ка руку!
Пудовочкин посмотрел на шприц, улыбнулся:
- Хе, от эдакой порции я закимарю, а меня хлопоты ждут. Извольте половину отбрызнуть.
"Кончено! - доктор ощутил, как заледенели руки. - Не усыпить! Всё выйдет так, как хочет эта бестия..."
|
|
