| Игорь Алексеевич Гергенредер - Птенчики в окопах
|
|
Прочитайте полностью произведение Игоря Гергенрёдер Птенчики в окопах. Вся книга расположена на нескольких страницах:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
|
| Птенчики в окопах - 4
|
|
На станции Донгузской мы было вышли из вагонов, но оказалось: здесь займут оборону основные силы, а наш батальон и казачья полусотня выдвигаются дальше.
Состав сторожко ползёт вперёд; сидим в вагоне, засунув руки в карманы шинелей. Воображаю карту, на ней - линию железной дороги, по которой навстречу друг другу движутся две стрелы. Вот-вот будет точка, где они сойдутся.
- А я Толстого тоже читал! - вдруг сообщает Саша Цветков. - Между прочим, с карандашиком.
- А? - Осокин озадачен.
Саша говорит проникновенно, словно стремясь донести до нас задушевное:
- Помните, Пьера Безухова зовут солдаты поесть кавардачку? Написано: сварили сало, набросали сухарей. А у нас в ресторане, - он держит перед лицом руку с поднятым указательным пальцем, - кавардак готовится ой не так! Тушится мясо с картофелем, горохом, луком...
- М-мм, опять про харчи! - раздражается Джек Потрошитель.
Цветков смущённо умолк.
- Знаете, кто Сашка? - восклицает, смеясь, Осокин. - Господин Штольц из романа "Обломов"!
Это несколько неожиданно. Штольц как будто не имел отношения к кулинарии.
- Читал, - тихо сказал Саша; по лицу видно: раздумывает, обидно для него услышанное или нет?
- А Лёнька кто, знаете? - хохочет Осокин. - Тургеневский Чертопханов!
У меня вырывается: почему?
- Да потому что смешно! Русачок Саша - немец, а немец Лёнька - безоглядный русский тип! Разве ж не иронизм?
- Тоже нашёл немца, - ворчит Джек Потрошитель, - я его в прошлом году попросил сделать часовой механизм к адской машине - ничего не сумел. Даром что отец был инженер.
Умер отец на Пасху в 1914. Ему успешно удалили камни из мочевого пузыря, но фельдшер, когда промывал заживающую рану, был под хмельком, занёс инфекцию - заражение крови...
Отец строил деревянные мосты, плотины на небольших речках, водяные мельницы, строил и дома богатым купцам: зарабатывал неплохо; состояние, которое он получил по наследству от своих родителей, росло. Кроме дома в
Кузнецке, у нас была усадьба у села Бессоновка, триста десятин под посевами лука.
Отец занимался благотворительностью, за свой счёт построил в Кузнецке сиротский приют, а в Евлашево - школу. К сорока годам увлёкся политикой, делами в земстве, а они требовали частых поездок. К работе охладел, вошёл в долги...
Когда он умер, матери пришлось продать поместье (мы с братьями горевали из-за продажи верховых лошадей).
Мать - одесситка, из немецкой семьи среднего достатка, её отец служил управляющим у графа Воронцова-Дашкова. Она получила хорошее образование: безупречно говорила, писала по-русски, по-немецки и по-французски. Пристрастием её было чтение. Она частенько читала по памяти отрывки из баллад германского романтика Уланда, увлекалась русским поэтом Надсоном, которого неизменно называла "прекрасным". Меня лет в пять потрясло "Белое покрывало" в её исполнении...
Юный венгерский аристократ за участие в революции 1848 года приговорён к смерти, ему страшно, он не уверен, что сумеет достойно принять казнь на глазах толпы. Мать, которая пришла к нему в тюрьму на свидание, обещает, что добьётся аудиенции у императора и тот помилует её сына. Она придёт на площадь к месту казни под белым покрывалом.
Если же ей откажут, то сын увидит на ней красное покрывало...
Юноша видит белое, он до последнего мгновения верит, что казнь будет
отменена...
Слушая, я представлял ошеломлённые, восхищённые лица в толпе, толпа до жути, до благоговейного восторга поражена тем, как легко, как гордо и непреклонно принимает смерть юноша...
Сколько раз и с каким трепетом я воображал себя и мою мать героями поэмы...
В доме у нас часто звучали выражения: "гражданский долг", "общественные обязанности". Мать состояла в обществе трезвости и, по очереди с другими дамами, работала подавальщицей в чайной для народа, где к яичнице бесплатно предлагали на выбор молоко, квас, клюквенный морс, сбитень и взвар.
После смерти отца у нас собрались его сестры, причитали: как же мать не уследила - был состоятельный человек и всё порастратил... Мать сцепила руки на груди, громко и нервно, не без напыщенности, произнесла:
- Он служил России!
|
|
