| Игорь Алексеевич Гергенредер - Рыбарь
|
|
Прочитайте полностью произведение Игоря Гергенрёдер Грозная птица галка. Вся книга расположена на нескольких страницах:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
|
| Рыбарь-6
|
|
Добровольцы сидели на траве, рядком вдоль вагона, ели из котелков кашу. Обед. До каши выпили самогонки. Лушин захмелел, лицо стало одновременно и бестолковым, и озабоченным. То и дело вперял взгляд в Ромеева. Наконец сказал:
- Я давеча с ротным со... собеседовал. Его вызывали в штаб полка. Насчёт... этого... тебя.
Ромеев перестал есть, в ожидании молчал, не глядя на говорившего. Тот рассудительно поделился:
- Я думал: упредить, нет? - показал ложкой на Сизорина: - Вот он - безотцовщина. Ты его от смерти увёл! Я со... сострадаю. А то б не упреждал.
- И что ротному в штабе сказали? - спросил Шикунов.
- Нехорошее, - Лушин увидел в ложке с кашей кусочек варёного сала и с удовольствием отправил в рот. - Заарестовать могут его, - кивнул на Ромеева.
Еда заканчивалась в молчании. Сизорин сидел сбоку от своего спасителя, посматривал на него страдальчески, точно на умирающего в мучениях раненого, прижимал локоть к его локтю.
Шикунов, упорно называвший Володю на "вы", обратился к нему:
- Вы бы разъяснили нам...
В ответ раздалось:
- Чё долго суп разливать? Дела старые. Но сейчас всё по-другому! Как мне ещё молиться, чтоб дали поработать, а уж после считались?
Было решено послать в штаб Быбина. Ему там доверяют: расскажут...
Ромеев лег навзничь прямо на тропинке меж запасных путей. Чтобы его не тревожили, Сизорин встал подле. Солдаты из других вагонов обходили
лежащего, не придираясь, не задавая вопросов; понимали: без причины никто эдак не ляжет. А причина сама разъяснится.
Вернулся замкнуто-напряжённый Быбин, не спеша полез в теплушку. Остальные последовали за ним. Быбин, никому не отвечая, дождался Ромеева и как бы выговорил ему:
- В прежнее время ты каких-то эсеров под казнь подвёл? Ожидают самого Роговского. Он под Самарой, с проверкой. Начальник высокий. Прибудет, ему скажут, и он, надо понимать, велит тебя накрыть. Ротный поведёт в штаб: вроде б, чтоб ты рассказал, как вы с Сизориным от красных ушли. А в штабе будут наготове...
Добровольцы дружественно теснились вокруг Володи. Чувствовали: с ними не ловчит. За сутки, что он провёл среди них, ощутили: не корысть заставляет его так переживать. А что чья-то смерть на нём - теперь такое не в диковинку.
- Делов тобой, кажись, наделано, - снисходительно упрекнул его Быбин. - Но ты это прекратил - взялся красных убивать. Нам польза. Вот и начальник штаба говорит: нашли, когда мстить. Не нравится ему это. И правильно.
Кругом взволновались: а то нет?! Человек сам пришёл, сам открылся - и нате!..
Шикунов предложил Володе:
- Вам бы скрыться...
Это подхватили.
- Печалуюсь я... - Ромеев произнёс слово "печалуюсь" с таким горьким, болезненным выражением, с каким мужик говорит об утрате коня. - Об одном-едином печалуюсь: шпионам полная воля и возможность!
Выдохнул жарко:
- Желаете, докажу? Всё равно ж на месте сидите.
|
|
